Случилось так, что однажды Розенкранц и Гиндельстерн норвежской шумовой сцены – Джон Хегре и Лассе Мархауг – застряли на Дальнем Востоке. История умалчивает об истинных мотивах появления вышеназванных господ в гонконгах и сингапурах, однако формально визит сей являлся туром по злачным заведениям, в которых коротают досуг любители разнообразной электронной музыки. И все было бы хорошо, если бы не эпидемия SARS (в народе – атипичной пневмонии), которая свалилась на хрупкие плечи азиатов. Аэропорты на карантине, железнодорожные вокзалы перекрыты, на иных магистралях дежурят бдительные пограничники. Невесть откуда появившееся свободное время наши друзья скоротали за записью материала, который был издан в прошлом году. Компакт-диск окрестили Pulse.

Это уже третий релиз JAZZKAMMER, который оседает в закромах рецензента, и в третий раз я вынужден снять шляпу перед норвежцами. Потрясающе. Одни никогда не повторяются. Содержимое каждого альбома таит в себе массу неожиданностей. Что на этот раз? Минимализм. Помнится, была у американца Терри Райли пьеса In C. Это, так сказать, букварь минимализма. Черепаховый галоп поверх пульса из восьмушек, исполняемых на фортепиано. Фортепиано у Мархауга и Хегре нет. А пульс есть. Его присутствие постоянно, но интенсивность этого феномена варьируется. Он то выходит в авангард, то теряется где-то в обозе, то заходит с флангов, а иногда и просачивается сквозь почву композиции почти микроволновой росой. Все прочие события развиваются где-то в области микрозвука и микротона. Ничто не скрежещет, не заходится в исступлении фидбэком, не шлифует перепонки абразивом. Музыка, требующая активного вслушивания. Что взамен? Более получаса удовольствия, которое вам подарит синхронизированный пульс двух музыкантов проекта JAZZKAMMER.  

www.bottrop-boy.com                                                                                         Сентябрь 2004